Это мотивационная цитата Александра Владимировича Долгова на встрече с проектной командой, которая разрабатывает концепцию Музея деревянного зодчества по заявке Музея архитектуры и дизайна УрГАХУ.
Вторая контрольная точка
17 сентября студенты-архитекторы, Матвей Мельник и Анастасия Кульминская, и руководители СНИЛ «ИТ в архитектуре» Галина Захарова и Андрей Романов презентовали ректору текущее состояние серьезной, почти 9-месячной работы.
Проект — Музей деревянного зодчества, который появится в законсервированном здании спортивного комплекса университета на Шарташе. Сама работа идёт в рамках программы «Обучение служением». А заявка сразу была отмечена Александром Владимировичем Долговым как приоритетная.
Встреча длилась почти час. Студенты показывали на экране модели, фасады, визуализации, рассказывали, как собирали данные, как работали в технологии фотограмметрии, как изучали планы и старые фотографии. Ректор смотрел внимательно, задавал вопросы, актуализировал задачи, соглашался с предложениями студентов и педагогов — и в какой-то момент стало понятно, что обсуждают уже не просто студенческий проект, а будущий музей. Настоящий. Только пока — виртуальный.
17 сентября студенты-архитекторы, Матвей Мельник и Анастасия Кульминская, и руководители СНИЛ «ИТ в архитектуре» Галина Захарова и Андрей Романов презентовали ректору текущее состояние серьезной, почти 9-месячной работы.
Проект — Музей деревянного зодчества, который появится в законсервированном здании спортивного комплекса университета на Шарташе. Сама работа идёт в рамках программы «Обучение служением». А заявка сразу была отмечена Александром Владимировичем Долговым как приоритетная.
Встреча длилась почти час. Студенты показывали на экране модели, фасады, визуализации, рассказывали, как собирали данные, как работали в технологии фотограмметрии, как изучали планы и старые фотографии. Ректор смотрел внимательно, задавал вопросы, актуализировал задачи, соглашался с предложениями студентов и педагогов — и в какой-то момент стало понятно, что обсуждают уже не просто студенческий проект, а будущий музей. Настоящий. Только пока — виртуальный.
О том, с чего всё началось
Работа началась с исследования. Первая контрольная точка касалась измерений и сбора данных — студенты изучали здание, собирали материал, делали фотограмметрию, чтобы восстановить фасады. Отчёт был в феврале. Сегодня — вторая точка: утверждение концепции.
— Мы хотим создать уникальный музей, попав в который подросток или взрослый, пусть даже ничего не понимающий в традициях уральской архитектуры, погрузился не столько в материал, сколько в атмосферу и обязательно все понял: про историю, про красоту, а главное, про уральцев, — так формулировали свою миссию члены проектной команды.
— До того, как музей появится в реальности, мы хотим сделать его виртуальную версию, чтобы можно было разместить её на сайте, прогуляться по музею, ознакомиться с экспонатами уже в скором времени. Может быть, с помощью VR-очков, — говорит Галина Захарова.
Студенты применяли BIM технологии, например, программу Renga, которую как раз сейчас изучают. Начинают с информационных моделей — заканчивают визуализациями. В основе концепции — линия «Старое — Новое»: старинные и современные технологии обработки древесины и деревянного строительства. Три цвета — базовые цвета уральской домовой росписи. Тёмные породы деревьев сочетаются со стеклом.
— Даже в фасаде используются и старые, и новые технологии, — рассказывают студенты. — Например, элементы обшивки фасада — «деревянная изба».
Вдохновлялись диссертацией ректора — «От избы бабы Кати до дома в Быньгах». Строят трёхмерные модели для виртуального сайта — AR и VR, для иммерсивного изучения старинных технологий.
Работа началась с исследования. Первая контрольная точка касалась измерений и сбора данных — студенты изучали здание, собирали материал, делали фотограмметрию, чтобы восстановить фасады. Отчёт был в феврале. Сегодня — вторая точка: утверждение концепции.
— Мы хотим создать уникальный музей, попав в который подросток или взрослый, пусть даже ничего не понимающий в традициях уральской архитектуры, погрузился не столько в материал, сколько в атмосферу и обязательно все понял: про историю, про красоту, а главное, про уральцев, — так формулировали свою миссию члены проектной команды.
— До того, как музей появится в реальности, мы хотим сделать его виртуальную версию, чтобы можно было разместить её на сайте, прогуляться по музею, ознакомиться с экспонатами уже в скором времени. Может быть, с помощью VR-очков, — говорит Галина Захарова.
Студенты применяли BIM технологии, например, программу Renga, которую как раз сейчас изучают. Начинают с информационных моделей — заканчивают визуализациями. В основе концепции — линия «Старое — Новое»: старинные и современные технологии обработки древесины и деревянного строительства. Три цвета — базовые цвета уральской домовой росписи. Тёмные породы деревьев сочетаются со стеклом.
— Даже в фасаде используются и старые, и новые технологии, — рассказывают студенты. — Например, элементы обшивки фасада — «деревянная изба».
Вдохновлялись диссертацией ректора — «От избы бабы Кати до дома в Быньгах». Строят трёхмерные модели для виртуального сайта — AR и VR, для иммерсивного изучения старинных технологий.
О том, что внутри важнее фасада
— Внутреннее пространство в этом проекте — самое важное, — говорит ректор. — Потому что важно построение самой музейной экспозиции. Уже в здании собрано более 300 артефактов, которые удалось вовремя спасти и сохранить. И в подходах к презентации экспозиции может быть много вариантов, но пока не будет завершена научная работа по классификации экспонатов, их паспортизации, остановится на одном из подходов нельзя. Нужно сначала создать карточки на каждый объект с фотографиями и описаниями по всем значимым позициям. Параллельно определиться с подходом к классификации. Затем уже перейдём к интерьерам, потому что стенды тоже должны отвечать выбранной концепции. Должна быть понятная каждому посетителю структура. И для нас, как хозяев музея, она тоже важна. Сразу увидим, каких экспонатов не хватает, какой исторический период не представлен. Кстати, временно место недостающего экспоната может занять его графическое изображение.
Все вместе решили - следующим шагом реализации проекта станут паспортизация артефактов, создание музейного каталога, выстроенного по принципам научной классификации объектов. Позиций для построения структуры может быть много: структурные элементы, хронологическая последовательность, территориальная принадлежность, этническая принадлежность и так далее.
— Да, таких позиций может быть много, — соглашается ректор.
— Внутреннее пространство в этом проекте — самое важное, — говорит ректор. — Потому что важно построение самой музейной экспозиции. Уже в здании собрано более 300 артефактов, которые удалось вовремя спасти и сохранить. И в подходах к презентации экспозиции может быть много вариантов, но пока не будет завершена научная работа по классификации экспонатов, их паспортизации, остановится на одном из подходов нельзя. Нужно сначала создать карточки на каждый объект с фотографиями и описаниями по всем значимым позициям. Параллельно определиться с подходом к классификации. Затем уже перейдём к интерьерам, потому что стенды тоже должны отвечать выбранной концепции. Должна быть понятная каждому посетителю структура. И для нас, как хозяев музея, она тоже важна. Сразу увидим, каких экспонатов не хватает, какой исторический период не представлен. Кстати, временно место недостающего экспоната может занять его графическое изображение.
Все вместе решили - следующим шагом реализации проекта станут паспортизация артефактов, создание музейного каталога, выстроенного по принципам научной классификации объектов. Позиций для построения структуры может быть много: структурные элементы, хронологическая последовательность, территориальная принадлежность, этническая принадлежность и так далее.
— Да, таких позиций может быть много, — соглашается ректор.
О том, что можно придумать ещё
На встрече звучали идеи одна за другой. Помещений в здании много — можно добавить мастерские, реставрационные. И в режиме реального времени во время экскурсии посетители увидят процесс реставрации наличников — или даже станут участниками мастер-класса.
— А можно ещё подумать насчёт создания некоего информационно-туристического хаба, — предлагает Андрей Романов — И представить в экспозиции объекты уникального уральского деревянного зодчества, расположенные, например, в Невьянске и других городах Свердловской области, удалённых от Екатеринбурга. Чтобы можно было увидеть и уже планировать дальнейший туристический маршрут.
На встрече звучали идеи одна за другой. Помещений в здании много — можно добавить мастерские, реставрационные. И в режиме реального времени во время экскурсии посетители увидят процесс реставрации наличников — или даже станут участниками мастер-класса.
— А можно ещё подумать насчёт создания некоего информационно-туристического хаба, — предлагает Андрей Романов — И представить в экспозиции объекты уникального уральского деревянного зодчества, расположенные, например, в Невьянске и других городах Свердловской области, удалённых от Екатеринбурга. Чтобы можно было увидеть и уже планировать дальнейший туристический маршрут.
О том, что никто в России ещё этого не делал
— Главное, что никто в России ещё этого не делал, — говорит Александр Владимирович. — Ведь всё строительство изначально было деревянным. Это наше богатство. Уральская культура — это фронтирная культура, по характеру, но не воинствующая. Мы очень быстро перешли к ведению совместного хозяйства, к скрещиванию, к созданию смешанных семей. Деревянное зодчество ценно не меньше для мира в целом, чем античная архитектура. И я мечтаю о том, что от каталога музейного вы перейдёте к созданию энциклопедии. Чем не достойная тема для диссертации!
— Никому мы в мире не интересны, если не опираемся на что-то исконно своё, — продолжает он. — Вот в этом уникальность. В этом мы будем уверенно на первом месте.
И добавляет:
— С архитектурой нужно разговаривать. И мы как раз и учим студентов это делать.
На встрече упоминали разные элементы русской деревянной архитектуры — балясины, наличники, причелины, коньки, … Все точные слова ещё предстоит собрать, как и точные экспонаты — в каталог, в карточки, в энциклопедию. Но начало уже положено. Виртуальный музей пока живёт в проекте и на экране. Совсем скоро — если всё сложится — по нему можно будет прогуляться.
Значит, работаем дальше!
— Главное, что никто в России ещё этого не делал, — говорит Александр Владимирович. — Ведь всё строительство изначально было деревянным. Это наше богатство. Уральская культура — это фронтирная культура, по характеру, но не воинствующая. Мы очень быстро перешли к ведению совместного хозяйства, к скрещиванию, к созданию смешанных семей. Деревянное зодчество ценно не меньше для мира в целом, чем античная архитектура. И я мечтаю о том, что от каталога музейного вы перейдёте к созданию энциклопедии. Чем не достойная тема для диссертации!
— Никому мы в мире не интересны, если не опираемся на что-то исконно своё, — продолжает он. — Вот в этом уникальность. В этом мы будем уверенно на первом месте.
И добавляет:
— С архитектурой нужно разговаривать. И мы как раз и учим студентов это делать.
На встрече упоминали разные элементы русской деревянной архитектуры — балясины, наличники, причелины, коньки, … Все точные слова ещё предстоит собрать, как и точные экспонаты — в каталог, в карточки, в энциклопедию. Но начало уже положено. Виртуальный музей пока живёт в проекте и на экране. Совсем скоро — если всё сложится — по нему можно будет прогуляться.
Значит, работаем дальше!